Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

V's drawing

Контаминация

Пела труба; солдаты ложились спать.
На деревянных инструментах дождик забарабанил.
Куда я пошла, не спросила мать,
А я сказала, что за розовыми губами.

(Отчасти навеяно постингами О.А. Юрьева о Зданевиче и Радловой.)
V's drawing

Форд Донельсон, Теннесси, v. 1.1

Где милые конфедераты
Легли за гиблые дела,
Красавицы судьбы солдаты
Стояли верными дотла,

Где звезды сделались гвоздями
На заколоченной груди --
Со злого севера гостями
Все полнится. Ты приходи

Смотреть на мост и пушки гладить
По тех касавшихся щеке,
Чье счастье было -- в ночь истратить
Снаряды, жизнь -- и на щите...

И стыть на мертвом пароходе
Вниз по единственной воде,
И век по довоенной моде
Та, с новым сердцем в животе.

В ее наследстве нет нам части,
Им небеса -- нам решето.
Другое, медленное счастье
Нас облучает ни за что.
V's drawing

Садовничего на энный срок

В "Моих записках" С.М. Соловьев рассказывает о разных администраторах образования -- министрах Уварове, Ширинском-Шихматове, попечителях Московского округа Строганове, Назимове... Все же солдат Назимов, при всей нелепости возникавших положений, выходит приличнее циника-классика Уварова.

А еше так вышло, что Назимов -- виленский губернатор -- вошел в историю как адресат рескрипта об отмене крепостного права ("А первый рескрипт на имя виленского губернатора Назимова! А подпись государева, красивая, крепкая, с двумя полнокровно-могучими росчерками вверху и внизу, впоследствии оторванными бомбой!" -- Набоков), Уваров -- как автор официальной триады.
V's drawing

(no subject)

Форт Д.

Где милые конфедераты
Легли за гиблые дела,
Красавицы судьбы солдаты
Где были верными дотла,

Где звезды сделались гвоздями
На заколоченной груди --
Стального Севера гостями
Все полнится. Ты приходи

Смотреть на мост и пушки гладить
По тех касавшихся щеке,
Счастливых: в день и в ночь истратить
Снаряды, жизнь -- и на щите...

И стыть на мертвом пароходе
Вниз по единственной воде,
И век по довоенной моде
Та, с новым сердцем в животе.

А нам-то выпало не то--
Другое, медленное счастье.
V's drawing

(no subject)

Дискуссия у avv'ы о писаниях одного проюжного, околорасистского либертарианца, Tim'а May'а. Не первый раз и не в десятый мне такое читать; я и сам отчасти либертарианец (старый католик и латинист, etc., etc.), и все-таки неловко несколько. Ведь аргументов Мея (Тимофея, не Льва) не опровергнешь, во всяком случае, не опровергнешь легко: точнее, трудно состряпать убедительное возражение. Не значит невозможно, но трудно, да. Другое дело, что всякая почти неправда -- это вариации на тему правды. В хорошо темперированном случае -- не столько искажения, сколько искаженьица. К Мею же сильнейшая претензия не в части идей, а в части вестника: хорош ли для дела свободы такой проповедник, южанин с аллергией на черных-евреев-либералов? И не все ли они таковы? (Нет.) И не есть ли та свобода, которую он проповедует, свобода лишь для таких как он: носить оружие и ходить в баптистскую церковь. А если вдруг признать правоту Мея, здесь мысль и/или запись обрывается. По причине незаконченности это был черновик; по невозможности закончить -- потеря нити -- стал беловиком.