Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

V's drawing

Ударения

Отчего у нас часто говорят "пеннЕ", "латтЕ" вместо "пЕнне", "лАтте"? Эти итальянские слова и по-английски прозносятся с неизменным ударением -- PEN-ney или на худой конец PEN-ny, LAH-tey или LAT-tey. Видимо, инстинкт офранцуживания, как в словах "курорт", "рентген".
V's drawing

Хопкинс (Дж. М.)

Статья Г.М. Кружкова о Хопкинсе (via apostasis) рекомендуется, переводы -- в ознакомительном скорее порядке. Тут искусство возможного, границы которого в случае Хопкинса весьма ограничительны. Кто их переступит в переводе "Spring and Fall", окажет русскому читателю и русской поэзии величайшую услугу со времени Жуковского. Вот беглый почти-подстрочник:

Мар-га-ри-та, ты печалишься,
Что Златороща безлистеет?

О листьях -- о всем, что от человеков --
Ты в мыслях своих первоцветных
Беспокоишься ведь, можешь ведь?
Но как сердце станет старше,
К видам таким охладеет
Постепенно; даже вздох пожалеет,
Хоть бы миры листьемассы опавшей лежали.
И все же ты будешь плакать и знать отчего.

Да неважно, дитя, как назвать --
Источники скорби все те же:
Недуг, для которого все рождены:
Ты скорбишь по Маргарите.
V's drawing

СМГ о ЕАБ

Очерк Гандлевского о Баратынском меня огорчил. Не буду говорить -- "трагедия", скажу -- тоска Баратынского глубже. Когда мысль по велению свыше прорывается в сверхчувственное, поэт больше не может разделить ее с чувственным читателем посредством чувственного слова. Здесь бессилие слова, а не всесилие. Но это -- лучшая дорога для мыслителя-художника.

Другая -- "дар опыта, мертвящий душу хлад", рассудочный финал ранней элегии Баратынского: покориться и проч., не мы первые -- не мы последние. Гандлевский заметил вторую дорогу, но по ней-то прошли многие и с разными гримасами. Es ist eine alte Geschichte, Doch bleibt sich immer neu. Нет, Баратынский нашел новые слова не для старых, а для новых мыслей -- новых для его века.

Можно видеть в Баратынском одну горечь, "сухую скорбь разуверенья". Я думаю, это близоруко: ищи причину горечи, смотри первый абзац.
V's drawing

Так. Себе.

Ты плохо делал все. Стихи писал
особенно ты плохо.
Твердили все -- припомни сам --
в тебе три килопуда проку,

а вышло три миллизолотника, Collapse )
V's drawing

Так

Все-таки это символ, что Дума отменила отсрочки сельских учителей и врачей. Как бы вопрошая: Когда ж ты окочуришься-то наконец? Умри, несчастное ты rus!
V's drawing

Ни о чем таком

"Родину я ненавижу", --
говорил Русскиесимволисты.
Ах, жесть
устаревшая, да все та же!
Я вот ненавижу теплород и филкамень.
Ищу себе камен, гамин,

но вот была одна
такая,
другая искомая --
презирала шуршливый лавсан,
мы с ней вечно шатались по промозглостям,
был я скуп. Оборвавши, не хотела домой одна,
холодный

прикладывала к груди стетоскоп,
простудилась и все.
V's drawing

Еще о Вальзере

На самом деле Вальзер сильно старше Вагинова, в 30-е писать перестал. О нем писал Беньямин в 29-м году. Вальзер стал известен посмертно как прозаик. Страдал от душевной болезни. Даже его работы шли у критиков по ведомству психопатии, как Адамович приписывал прекрасное у Вагинова наркотикам.

Вики о Вальзере.
V's drawing

(no subject)

Дискуссия у avv'ы о писаниях одного проюжного, околорасистского либертарианца, Tim'а May'а. Не первый раз и не в десятый мне такое читать; я и сам отчасти либертарианец (старый католик и латинист, etc., etc.), и все-таки неловко несколько. Ведь аргументов Мея (Тимофея, не Льва) не опровергнешь, во всяком случае, не опровергнешь легко: точнее, трудно состряпать убедительное возражение. Не значит невозможно, но трудно, да. Другое дело, что всякая почти неправда -- это вариации на тему правды. В хорошо темперированном случае -- не столько искажения, сколько искаженьица. К Мею же сильнейшая претензия не в части идей, а в части вестника: хорош ли для дела свободы такой проповедник, южанин с аллергией на черных-евреев-либералов? И не все ли они таковы? (Нет.) И не есть ли та свобода, которую он проповедует, свобода лишь для таких как он: носить оружие и ходить в баптистскую церковь. А если вдруг признать правоту Мея, здесь мысль и/или запись обрывается. По причине незаконченности это был черновик; по невозможности закончить -- потеря нити -- стал беловиком.