Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

V's drawing

Шнабелевопские

Я плохо помню "Алые паруса", но, кажется, их сюжет -- "Летучий голландец" наоборот и без жертвы. И там, и там девушке грезится странный моряк, но в ЛГ она спасает его ценой жизни, а в АП он "спасает ее" за просто так. Ну, и в качестве нигилистически-креативного развития (закрытия) сюжета о желанном корабле -- песня Дженни из "Трехгрошовой оперы".
V's drawing

Как переводить

До меня вдруг дошло кое-что. Нередко пеняют переводчикам, что переврали что-то, там в реалиях не разобрались, там перевели страховой полис как полицию и т.п.

А ведь это и замечательно. Наспех обрывок песни. Сквозь переборку, в бреду как бы, напев на полузнакомом языке. Все переврано, все полупонятно, все скомкано, и вот -----
V's drawing

И & А

Решил открыть два новых раздела: иконоклазм и апология.

Первый отчаянно просится к перу. Вот, например, "за музыку сосен савойских" кажется мне очень пошлым оборотом.
V's drawing

Черные паруса

Песня Пиратки Дженни из "Трехгрошовой оперы" Вайля-Брехта: как бы антипод нашей девушке А. Как сказано в комментах под клипом -- совершенно нигилистическая песня. Совершенно.

Традиционно ее исполняла жена Вайля, Лотте Ленья, здесь -- в одноименном фильма Пабста (1931). Забавно, что в советском фильме 30-х годов "Остров сокровищ" есть своя, положительная Дженни. Она поет песню с жизнеутверждающей строчкой:

Там, где кони по трупам шагают.

И для полноты картины следует вспомнить песню о Дженни, из "Пира во время чумы". К ней Ходасевич написал продолжение, "Голос Дженни", одолевший на каком-то конкурсе саму Цветаеву. Заслуженно, думаю.

Collapse )
V's drawing

"Верочка, спеть тебе серенаду Шуберта?"

Нет, не о прекрасной Ständchen, а о "Баркароле" Шуберта на стихи Штольберга. Недавно у меня появился диск Виктории Ивановой, где она исполняет разные Lieder по-русски и по-немецки; "Баркаролу" -- по-русски. (Одна из тех песен, которые, особенно в таком исполнении, заставляют поверить, что "Шуберт на воде" -- не пошловатое пустословие.) На обложке сказано, что текст в переводе Плещеева. Оказывается, в ПСС Плещеева этого перевода нет. Загадка. Непонятно даже, как звучит первая строка -- "Словно как лебедь" или "Плавно, как лебедь, во влаге прозрачной"...

Не менее интересно происхождение переводов А. Ефременкова, как будто сделанных специально для пения. Увы, это имя мне совершенно не знакомо.
V's drawing

Так что-то, музыкой навеяло

При всем уважении к эстрадной музыке, даже первосортные вещи "Битлз" митек не предпочитает таким песням, как "Жил в Одессе парень-паренек", или той песне без названия, где повествуется, как преуспевающий герой

Пьяный и в своей машине
Со своей красоткой Зиной
Навернулся с Крымского моста.

(Владимир Шинкарев. Реферат по статье А. Флоренского "Митьки и культура".)

Допустим, не с Зиной, а с Тиной (герой шепелявит), и не со своей, а с чужой, и не то что прямо с Крымского и моста, но, в общем, подмечено верно. Портрет жировика и Дэвида Бауи дан, однозначно.

[Нашел варианты "Жил в Одессе". Никаких, понятно, Крымских мостов там нет.]
V's drawing

К предыдущему посту: ответы

Стихотворение "In der Fremde" Йозефа фон Эйхендорфа (1788--1857).

Aus der Heimat hinter den Blitzen rot
Da kommen die Wolken her,
Aber Vater und Mutter sind lange tot,
Es kennt mich dort keiner mehr.

Wie bald, ach wie bald kommt die stille Zeit,
Da ruhe ich auch, und über mir
Rauscht die schöne Waldeinsamkeit,
Und keiner kennt mich mehr hier.

Песня на эти стихи открывает удивительный вокальный цикл Шумана на стихи Эйхендорфа (соч.39). Эту песню я предпочитаю в сдержанном исполнении Томаса Квастхофа (Quasthoff).

Недавно в ru_classical (советую подписаться) выложили диск Виктории Ивановой, где она тоже поет (замечательно, как обычно) эту песню, но по-русски, причем перевод от женского лица, немного забавный. (А другие вещи поет и по-немецки, например, "Wo die schönen Trompeten blasen" Малера.)

Напрашивается сравнение с "Выхожу один я на дорогу". Если убрать русские причитания (на дорогу... кремнистый путь... уж не жду... и не жаль... свободы...), имеем в чистом остатке одиночество, пустыню, ожидание покоя-сна-избавления, шум листвы над уснувшим. Не знаю точно, когда именно Эйхендорф это написал, но песня Шумана датируется 1840 годом -- за год до гибели Лермонтова.